Гундил влез на спину Эгберту, но дотянуться до дверной ручки все равно не смог. Флоберт пыталась влезть на них обоих, но в этот момент кто-то изнутри открыл дверь.

Все трое кувырком вкатились в комнату, в центре которой стояла улыбающаяся выдра Филори.

—Так-так. Чем обязаны удовольствию видеть вас?

Гундил почтительно потер нос:

—Хурр, мы хотели узнать, мэм, есть уже маленький или еще нету.

В углу помещения малыши увидели сплетенную из камышовых стеблей колыбельку, возле которой стояли Риллфлаг, муж Филорн, их маленькая симпатичная дочка Мгера и древняя матушка-барсучиха Крегга. Мгера поманила троицу гостей поближе:

—Он родился сегодня утром. Посмотрите, какой хорошенький.

При виде громадной Крегги малыши невольно попятились. Слепая барсучиха почувствовала их испуг и засмеялась негромким рокочущим смехом. Повернув к ним голову, Крегга почти шепотом пригласила:

—Подойдите, не бойтесь. Он не кусается. И я тоже вас не укушу. Это Гундил и внучата Копейщика, так ведь?

Флоберт послушно направилась к колыбельке, за ней потянулись и Эгберт с Гундилом. Они встали на цыпочки и уставились на новорожденного. Выдреныш тоже прошелся по ним сонным довольным взглядом. Шерсть на его щеках была еще нежной, как пух, а из открывшегося в зевке рта высунулся розовый кончик языка.

Мгера погладила лапу новорожденного брата:

—Правда, хорошенький?

Риллфлаг погладил сына по голове:

—А имя его — Дейна. У моего древнего предка, воина по имени Дейна, был такой же знак, как у этого парня, смотрите.

Он повернул лапку новорожденного. Такая же черная, как и три остальные. Но украшена розовой отметиной, напоминающей по форме четырехлепестковый лист клевера. Причем один лепесток тоньше трех остальных. Гундил потрогал отметину-.

—Хурр, как цветочек. Можно, он побежит с нами играть?

Риллфлаг улыбнулся и покачал головой: